?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Правильная стеклотара
Camel
peshexod_a
Image Hosted by FunkyIMG.com
«Хочешь верь, хочешь не верь, а дело было так», – с этой фразы маленького толстого человека, работника пищеблока по фамилии Шулейкин, начинается знаменитый фильм «Полосатый рейс». (Хотя вполне допускаю, что уже есть люди, которые не знают ни такого фильма, ни артиста Евгения Леонова, ни писателя Виктора Конецкого…).
Но именно капитан Виктор Конецкий (так уж получилось, что в принудительном соавторстве со «старшим товарищем» Алексеем Каплером) написал «Полосатый рейс» – «невероятное кинопроисшествие».
Кстати (или некстати), хотя для точности это важно, – пожелание о том, чтобы об известной цирковой дрессировщице Маргарите Назаровой было снято кино, принадлежит Генеральному секретарю ЦК КПСС Никите Сергеевичу Хрущеву. Но, не буду отвлекаться, это – уже другая история.
В том же сюжете, который писатель Виталий Диксон назвал «Стеклянный пароход», тоже есть разъяснение, бьющее предупредительно-заявительно: как склянки.
«Стеклянный пароход» – кинороман, заявляет Виталий Алексеевич.

Кто бы сомневался, а я точно догадываюсь, что Диксону не дают покоя лавры Конецкого. Но дальнейшие рассуждения в эту сторону уведут нас от темы книги, вышедшей в Иркутске в нынешнем году, загадочным тиражом 777 экземпляров.
Это, конечно, не то, что у Пушкина Александра Сергеевича: «Три карты, три карты, три карты…» Но тоже число вполне себе магическое.
Некоторые люди в возрасте даже угадают за этой высшей математикой старинные прозвища: «три семерки» или «три топора»… Чтобы не плодить таинственности, скажу, что тираж не случаен, а категоричен.
«777» – это дань памяти. Ностальгическое воспоминание о «Портвейне 777»: известной марке ординарного относительно недорогого крепленого вина крепостью 17-19% (сахар – от 5 до 10%). Чаще всего портвейн 777 был белым, однако случался и красным, и розовым, и «паленым».

Между прочим, в киноромане «Стеклянный пароход», тоже действует ЦК КПСС и Президиум Верховного Совета РСФСР со своим историческим указом «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения»… Правда, время в романе удивительно перемешано, как в миксере, годы смещены и перепутаны. Но разве это испортит вкус хорошего коктейля, приготовленного из качественных составляющих? Например, «Абу-Симбел» – почти божественный напиток, кто его сейчас помнит?
Писатель повествует о времени, когда появилось замечательное творение одного иркутского поэта:
В Японии выпал снег
и все розы
постриглись в монахини.

А также о случае, когда в одной из районных газет это стихотворение было напечатано вот в таком виде:
В Японии выпал снег
и все розы
поДстриглись в монахини.

И о том, что вышло из этой истории, рассказывает «Стеклянный пароход». И о многом другом. Все, упомянутое в киноромане, спрессовано, как и «Полосатый рейс», в одну ходку самоходной баржи по великой сибирской реке Лена.
Баржа эта доставляла в короткую северную навигацию под флагом «северного завоза» труженикам Севера совершенно особый продукт, без которого северяне (да и весь советский народ) жизни себе не представляли: алкоголь разных сортов и градусов.
А сопровождали ценный груз три молодых человека, имевшие прямое отношение к современной советской литературе.
В этом-то как раз ничего особенного: молодые советские писатели и поэты не чурались работать дворниками, сторожами, грузчиками, в том числе и стивидорами, и еще кем попало.
Зато отношения этих молодых людей с экипажем баржи – шкипером-мужем, шкипершей-женой и рулевым-якутом – Ганнибалом, Хельгой и Семеном, а также с содержимым трюма и прибрежным населением реки, составляют весьма причудливый фарватер сюжета, который сплошь анекдот, апокриф, смех на палочке и смех сквозь слезы, хохма и странное послевкусие. Всё это было. Всё – правда и выдумка. Герои узнаваемы. Факты имели место. Фантазии тоже.
Трудно помнить, что перед нами не документальное «кино», а художественное. И дело мы – читатели, как ни странно, – имеем с художественными образами, а не конкретными людьми. Во всяком случае, мне неоднократно приходилось об этом напоминать самому себе, пока я перелистывал страницы-кадры.

«Полосатый рейс» стал лидером советского кинопроката (1961, 1 место), заполучив 31 миллион зрителей. Фильм получил «Серебряный приз» международного кинофестиваля детских фильмов в Калькутте (1973). Однако при выходе к зрителю, как вспоминает Виктор Конецкий, киноленту не особо жаловали кинокритики: «Чему учит картина? К чему зовет? Какой вывод можно сделать, посмотрев его? Пожалуй, никакого» (газета «Волжская коммуна», 19 июля 1961 года).
И вслед за идеологически правильными советскими журналистами я тоже в силах сформулировать вопрос: «О чем написал свой кинороман писатель Виталий Диксон? Чему он учит подрастающее поколение? Куда зовет?»
Ответ получится уничтожающий. Но я не буду формулировать такой дури! Хотите – поищите книгу. Составьте собственное мнение. Хотите – ждите, пока кинороман превратится в киноленту. Но если это когда-то случится, это будет посильнее Фауста Гете.
Не верите?

Почитайте. Вот один малюсенький разговор на палубе:
– И вот так мы плыли, плыли…
– Шли, однако.
– Виноват, шли, шли, однако…
– Шлёпали.
– Совершенно справедливо. Шлёпали, шлёпали… Всё дальше и дальше…
– Всё ниже и ниже по матушке Лене-реке…
– Да! Всё ниже и ниже по матушке…
– Всё выше и выше. К северным морям. К Ледовитому океану. К полюсу.
– Точно! К полюсу! Шли и шли. Младые дни мои неслись…
– Как куры-рекордистки.
– Танка, однако.
– О да! И танки наши быстры! А я сейчас лежу, как арабский шейх, и вокруг меня такие координаты: 66 градусов 46 минут 55 секунд северной широты, 123 градуса 22 минуты 05 секунд восточной долготы…
– Минуты и секунды отбросим! В нашем деле градусы – важнее всего…

«Если взять Никиту Сергеевича Хрущева, добавить к нему Фиделя Кастро, приправить эмоциональными порциями от Евтушенко и Долорес Ибаррури, потом хорошенько встряхнуть, перемешать… – получится гремучая смесь» из политинформации, литературоведческой лекции и декламации стихов – так изъясняется в киноромане персонаж Сокол (автор строк про пострижение роз в монахини).
Речь других героев не менее колоритна и живописна.
Фактографические описания встреч жителями прибрежных населенных пунктов баржи с грузом спиртных напитков – особая стать и Песнь (не Лонгфелло, конечно, но тоже очень подробно).
Неощутимо и очень тактично сквозь текст киноромана за зрителями-читателями подглядывают Жан Николя Артур Рембо с палубы «Пьяного корабля», Себастьян Брант – с мостика «Корабля дураков», из рубки «Сумасшедшего корабля» – Ольга Форш.
Если к этому винегрету добавить замечательные стихи Жака Превера и песню Жозефа Космы «Опавшие листья» (а также «спор» за авторство мелодии между Самуилом Покрассом – «Красная армия всех сильней»; Марком Фрадкиным – «На тот большак, на перекресток…» и Жозефом Космой…), то можно вылепить вполне себе полное ощущение и от «Стеклянного парохода». Виталий Алексеевич не был бы Диксоном, если бы в очередной раз не приготовил умопомрачительный коктейль по собственному рецепту.

« – И что прикажете делать? – вопрошает один из главных героев, лишившись зуба.
– Взглянуть на жизнь по-новому. Начать всё сначала. Ещё не всё потеряно…
Хельга протягивает Соколу круглое зеркальце. Сокол разглядывает отражение. Отражается, по-видимому, не совсем Сокол…»
Image Hosted by FunkyIMG.com
Вообще-то «правильным снимком» книги Виталия Диксона будет именно этот, а не первый. Потому что вот из такого хаоса и вырастают книги.
...Если же у вас до сих пор нет ответа на вопрос, почему заголовком к отклику на книгу выбрана именно «Правильная стеклотара», мне очень жаль. Но поясню: прежде правильные алкогольные напитки разливали в стеклянные емкости.
Если же и этого пояснения недостаточно, то – увы! – я не в силах помочь вашему мышлению...